- Стыдно вам, товарищ, - только и ска-
зала она Пете Жеребякину, но как сказала!
Он растерялся, он забормотал вино-
вато:
- Да это же, ей-богу, не я! Я просто до-
мой шёл.
..
- Эх ты.
.. А ещё рабочий! - посмотрела
на него милиционерка, но как посмотрела!
Если бы здесь, на мостовой, был люк, как
на театральной сцене, Жеребякин прова-
лился бы в люк - и это было бы спасение.
Но ему пришлось медленно уходить, чув-
ствуя на спине насквозь прожигающий
взгляд.
Назавтра - снова белая ночь, и снова то-
варищ Жеребякин шёл со своего дежур-
ства в театре домой, и снова у решётки
Александровского сада - милиционерка.
Жеребякин хотел прошмыгнуть мимо, но
заметил, что она смотрит на него - и скон-
фуженно, виновато поклонился. Она кив-
нула. На зеркально-черной стали её вин-
товки отсвечивала заря, сталь казалась ро-
зовой. И перед этой розовой винтовкой Же-
ребякин робел куда больше, чем перед все-
ми, которые стреляли в него пять лет на
разных фронтах.
Он рискнул заговорить с милиционеркой
только через неделю. Оказалось, что она
тоже, как и Жеребякин, из Рязанской гу-
бернии и ещё помнит их рязанские ябло-
ки-медовки. Ну, как же: и сладко, и горчит
маленько. Таких здесь нету.
..
Каждый раз, возвращаясь домой, Жере-
бякин останавливался у Александровско-
го сада. Белые ночи совсем сошли с ума
- и зелёное, розовое, медное небо не тем-
нело ни на секунду. В саду обнявшиеся
пары как днём искали тени, чтобы их не
было видно.
В такую ночь неуклюже, по-медвежьи,
Жеребякин спросил милиционерку:
-Ачто, например, вам, милиционеркам,
при исполнении обязанностей можно за-
муж? То есть не при исполнении, а вооб-
ще - как ваша служба вроде военная.
..
- А зачем - замуж? - опершись на вин-
товку, сказала Катя-милиционерка. - Мы
теперь - как мужчины: хочем и так любим.
..
Винтовка у неё была розовая. Милицио-
нерка подняла лицо к полыхавшему в ли-
хорадке небу, потом поглядела куда-то
мимо Жеребякина - и договорила:
- Например, если бы такой человек, что-
бы стихи сочинял.
.. Или бы актёр: чтоб вы-
шел и ему бы весь театр захлопал.
..
Яблоко-медовка: и сладкое, и горькое.
Петя Жеребякин понял, что лучше ему уйти
и не возвращаться сюда больше: его дело
- конченое.
..
Нет, не кончено! Бывают ещё чудеса
на свете! И когда случилось невероят-
ное это происшествие, что лев, божь-
им изволением, напился пьяным, -
Петю Жеребякина как осенило, он ки-
нулся в кабинет к директору.
..
Впрочем, это все - уже позади: сейчас
он сквозь осенний дождь мчался на улицу
Глинки. Счастье ещё, что это -
рядом с театром, и счастье, что
он застал милиционерку Катю
дома. Это была теперь не ми-
лиционерка - это была просто
Катя. Засучив рукава, она сти-
рала в тазу белую кофточку. На
носу, на лбу у ней проступали
росинки - и никогда она не
была милее, чем вот такая, до-
машняя.
Когда Жеребякин положил
перед ней контрамарку и ска-
зал, что он сегодня играет в
спектакле, - она не поверила.
Потом - заинтересовалась. По-
том почему-то сконфузилась и
опустила засученные рукава.
Потом посмотрела на него (но
как посмотрела!) и сказала, что
придёт непременно.
Звонки в театре уже трещали
в курилке, в коридорах, в фойе.
Лысый нарком жмурился сквозь
пенсне в ложе. На сцене, за зак-
рытым ещё занавесом балери-
ны оправляли юбочки тем са-
мым жестом, каким, спускаясь
в воду, лебеди чистят крылья.
И за скалой возле льва Жере-
бякина волновались режиссёр
и директор.
- Помни: ты ударник! Смот-
ри - не подгадь! - в львиное
ухо шептал директор.
Занавес пошёл вверх - и за
огненной чертой рампы перед
львом раскрылся тёмный зал,
доверху полный белыми пятна-
ми лиц. Давно, когда он был
ещё Жеребякиным, он вылезал
из окопа, перед ним рвались
снаряды, он вздрагивал, по де-
ревенской привычке крестился
- и всё-таки бежал вперед.
Сейчас ему показалось - он не
может сделать ни шагу. Но ре-
жиссёр толкнул его сзади, и он,
с трудом ворочая свои, сразу
ставшие чужими, руки и ноги,
медленно полез на скалу.
На верху скалы лев поднял
голову - и совсем близко от
себя, в ложе второго яруса, уви-
дел перевесившуюся через ба-
рьер милиционерку Катю: она
смотрела прямо на него. Льви-
ное сердце громко ударило раз,
два! - и остановилось. Он весь
дрожал: сейчас решалась его
судьба, уже летело в него
копьё. Раз! - ударило оно в бок.
Теперь надо падать. А вдруг
упадет опять не так - и всё по-
губит? Ему стало так страшно,
как никогда в жизни, - куда
страшнее, чем когда он выле-
зал из окопа.
..
В зале уже заметили, что на
сцене происходит что-то нелад-
ное: смертельно раненный лев
стоял неподвижно на верху ска-
лы и смотрел вниз. В первых
рядах услыхали, как режиссёр
страшным шепотом крикнул:
«Падай же, черт, падай!» И за-
тем все увидели нечто совер-
шенно фантастическое: лев
поднял правую лапу, быстро пе-
рекрестился - и камнем рухнул
со скалы.
..
Секунда всеобщего оцепене-
ния, потом в зале, как смерто-
носный снаряд, взорвался хо-
хот. У милиционерки Кати от
смеха текли слезы. Убитый лев,
уткнув морду в лапы, плакал.
1935
«КБ» № 6 (239) • 2014, СТРАНИЦА 17
предыдущая страница 18 Красная Бурда 2014 06 читать онлайн следующая страница 20 Красная Бурда 2014 06 читать онлайн Домой Выключить/включить текст