— Здравствуйте, дети! Идите
сюда, идите ко мне.
Все ребята пошли в школу,
один Артём остался во дворе.
Аполлинария Николаевна подо-
шла к нему:
— А ты чего? Оробел, что ли?
— Я к маме хочу, — сказал
Артём и закрыл лицо рукавом. —
Отведи меня скорее ко двору.
— Нет уж, нет! — ответила
учительница. — В школе я
тебе мама!
Она взяла Артёма под мыш-
ки, подняла к себе на руки и
понесла.
Артём исподволь поглядел на
учительницу: ишь ты, какая она
была, — она была лицом белая,
добрая, глаза её весело смот-
рели на него, будто она играть
с ним хотела в игру, как малень-
кая. И пахло от неё так же, как
от матери, тёплым хлебом и су-
хою травой.
В классе Аполлинария Нико-
лаевна хотела было посадить
Артёма за парту, но он в страхе
прижался к ней и не сошел с
рук. Аполлинария Николаевна
села за стол и стала учить де-
тей, а Артёма оставила у себя
на коленях.
— Эк ты, селезень толстый
какой на коленях сидит! — ска-
зал один мальчик.
— Я не толстый! — ответил
Артём. — Это меня орел укусил,
я раненый.
Он сошёл с коленей учитель-
ницы и сел за парту.
— Где? — спросила учитель-
ница. — Где твоя рана? Пока-
жи-ка её, покажи!
— А вот тута! — Артём пока-
зал ногу, где гусак его защемил.
Учительница оглядела ногу.
— До конца урока доживёшь?
— Доживу, — обещал Артём.
После урока Артём первым
побежал домой.
— Подожди, подожди, — ска-
зала Аполлинария Николаевна.
— Вернись назад, ты ведь ра-
неный.
А ребята сказали:
— Эк, какой, — инвалид, а
бегает!
Артём остановился в дверях,
учительница подошла к нему,
взяла его за руку и повела с
собою. Она жила в комнатах
при школе, только с другого
крыльца.
Аполлинария Николаевна по-
садила Артёма на стул, обмы-
ла его ногу тёплой водой из
таза и перевязала красное
пятнышко — щипок гусака —
белою марлей.
— А мама твоя будет горе-
вать! — сказала Аполлинария
Николаевна. — Вот горевать
будет!
— Не будет! — ответил Артём.
— Она оладьи печёт!
— Нет, будет. Эх, скажет, за-
чем Артём в школу нынче хо-
дил? Ничего он там не узнал, а
пошёл учиться — значит, он
маму обманул, значит, он меня
не любит, скажет она и сама
заплачет.
— И правда! — испугался
Артём.
Правда. Давай сейчас
учиться.
— Чуть-чуть только, — сказал
Артём.
— Ладно уж: чуть-чуть, — со-
гласилась учительница. — Ну,
иди сюда, раненый.
Она подняла его к себе на
руки и понесла в класс. Артём
боялся упасть и прильнул к
учительнице. Снова он почув-
ствовал тот же тихий и добрый
запах, который он чувствовал
возле матери, а незнакомые
глаза, близко глядевшие на
него, были несердитые, точно
давно знакомые. «Не страш-
но», — подумал Артём.
В классе Аполлинария Нико-
лаевна написала на доске одно
слово и сказала:
— Так пишется слово «мама».
— И велела писать эти буквы в
тетрадь.
— А это про мою маму? —
спросил Артём.
— Про твою.
Тогда Артём старательно на-
чал рисовать такие же буквы в
своей тетради, что и на доске.
Он старался, а рука его не слу-
шалась; он ей подговаривал,
как надо писать, а рука гуляла
сама по себе и писала караку-
ли, не похожие на маму. Осер-
чавши, Артём писал снова и
снова четыре буквы, изобра-
жающие «маму», а учительни-
ца не сводила с него своих ра-
дующихся глаз.
— Ты молодец! — сказала
Аполлинария Николаевна.
Она увидела, что теперь Ар-
тём сумел написать буквы хоро-
шо и ровно.
— Ещё учи! — попросил Ар-
тём. — Какая это буква: вот та-
кая — ручки в бочки?
— Это Ф, — сказала Аполли-
нария Николаевна.
— А жирный шрифт — что?
— А это такие вот толстые
буквы.
— Кормленые? — спросил Артём. —
Больше не будешь учить — нечему?
— Как так — «нечему»? Ишь ты какой! —
сказала учительница. — Пиши ещё!
Она написала на доске: «Родина».
Артём стал было переписывать слово в
тетрадь, да вдруг замер и прислушался.
На улице кто-то сказал страшным за-
унывным голосом: «У-у!», — а потом
ещё раздалось откуда-то, как из-под
земли: «Н-н-н!».
И Артём увидел в окне черную голову
быка. Бык глянул на Артёма одним крова-
вым глазом и пошёл к школе.
— Мама! — закричал Артём.
Учительница схватила мальчика и прижа-
ла его к своей груди.
— Не бойся! — сказала она. — Не бойся,
маленький мой. Я тебя не дам ему, он тебя
не тронет.
— У-у-у! — прогудел бык.
Артём обхватил руками шею Аполлина-
рии Николаевны, а она положила ему свою
руку на голову.
— Я прогоню быка.
Артём не поверил.
— Да. А ты не мама!
— Мама.
.. Сейчас я тебе мама!
— Ты ещё мама? Там мама, а ты ещё,
ты тут.
— Я ещё. Я тебе ещё мама!
— А ещё у меня есть ещё мамы? — спро-
сил Артём. — Далеко-далеко где-нибудь?
— Есть, — ответила учительница. — Их
много у тебя.
— А зачем много?
— А затем, чтоб тебя бык не забодал. Вся
наша Родина — ещё мама тебе.
Вскоре Артём пошёл домой, а на другое
утро он спозаранку собрался в школу.
— Куда ты? Рано ещё, — сказала мать.
— Да, а там учительница Аполлинария
Николаевна! — ответил Артём.
— Ну что ж, что учительница. Она добрая.
— Она, должно, уже соскучилась, — ска-
зал Артём. — Мне пора.
Мать наклонилась к сыну и поцеловала
его на дорогу.
— Ну иди, иди помаленьку. Учись там и
расти большой.
© рисунок Максим Смагни
<КБ» № 8 (241) • 2014, СТРАНИЦА 17
предыдущая страница 18 Красная Бурда 2014 08 читать онлайн следующая страница 20 Красная Бурда 2014 08 читать онлайн Домой Выключить/включить текст